Не выходи из комнаты... Там больно

Небольшой текст о том, как бывает больно, когда ты приходишь в психоанализ, и почему не надо торопиться убегать.

На днях я работала с текстом британского психоаналитика Уилфреда Биона и в этой его статье нашла интересный фрагмент, который навел меня на мысли о болезненности, которую часто несет за собой процесс анализа. 

Привожу ее ниже:

"Поскольку анализ происходит во времени, есть тенденция считать, что когда пациент говорит, он описывает положение дел, которое также «упорядочено» во времени; пациент и аналитик склонны думать о чем-то так, будто оно имело место в прошлом.

Это заслоняет тот факт, что мы существуем в настоящем; мы ничего не можем поделать с прошлым. Поэтому серьезной ошибкой было бы думать, что мы занимаемся прошлым. Дело анализа оказывается сложным потому, что человек постоянно меняет личность, когда говорит с другим человеком.

Но личность не кажется непрерывно развивающейся — как кусок резины, который растягивают. Выглядит она как нечто, обладающее множеством разных оболочек, например, луковица. Этот момент добавляет значимости фактору цезуры, необходимости проникнуть сквозь то, что распознается как драматическое событие, скажем, рождение, возможность успеха или срыв. У пациента происходит разрыв или срыв, но не «прорыв» (breakup, or breakdown, rather than ‘breakthrough’). Многие фасады были спасены несчастным случаем, который превратил их в удачные руины".

(У. Бион, Цезура)

Что же здесь интересного?

Одной из центральных идей Биона является представление о "катастрофическом переживании" – моменте, когда происходит столкновение с новым, интенсивным и захватывающим опытом. Опытом переживания чего-то, что может ощущаться анализантом как чрезмерное и непереносимое.

Часто в анализе мы сталкиваемся с чем-то новым, что приносит сильную боль, и в такой момент хочется только одного - прекратить эти переживания, сбежать от них и от объекта, который их вызывает (аналитика). Но избегая их проживания, осмысления (переваривания и распознавания) и, в итоге, освоения (и усвоения), мы лишаем себя возможности трансформации мышления и психического роста.

Недавно в разговоре с коллегой я упомянула, что самые трудные в работе аналитика с анализантом – это первые десять сессий. Поясню, почему.

Этот временной промежуток относится ко времени, когда на человека, пришедшего в анализ, сваливается разом много нового опыта и новых интенсивных чувств, которые нигде ранее не переживались и могут бессознательно пугать его. Иногда они целиком захватывают его и становятся тем, о чем невозможно говорить, и поэтому человек решает прекратить анализ. А иногда аналитик может совершить ошибку и выдать неосторожную интерпретацию, которая погрузит человека в непереносимую тревогу или воспримется им как садистическая или преследующая. Так или иначе, мы всегда имеем дело с тревогой, которая не смогла стать организованной и высказанной.

Важно сказать, что это может произойти не только в первые десять (или сколько-нибудь еще) сессий, да и вообще вряд ли мы можем проводить какие-то универсальные временные границы. Столкновение с катастрофическим переживанием, с невыносимым может произойти и на третью, и на восьмую, и на пятидесятую сессию, и это ни в коем случае не говорит о том, что что-то в анализе стало плохим или сломанным.
Это говорит о том, что что-то новое и что-то очень важное появилось в этот момент в поле между аналитиком и анализантом, и с этим можно обойтись по-разному.

Человек может избегать эти переживания, и решить, что его страдание, его симптом является не настолько большой проблемой, как та боль, которую приносит ему аналитический процесс и встреча с Другим. Но тогда он остается в безопасных руинах своей психики, где страдание уже знакомо и привычно.

Представьте человека, который оказался запертым в одиночестве в разрушенном доме. Он сидит в этом доме уже много лет и не видит возможности выйти оттуда. Он знает, что в нескольких километрах от его дома есть другие люди. До него доносятся их голоса, он знает, что они правда существуют, как существует и мир за пределами его дома, но они пугают его и кажутся злыми и агрессивными. Голоса этих людей с их интонациями и особенностями звучания - единственное, что оказывается в его распоряжении. Звуки пролетают сквозь расстояния, искажаются и кажутся жуткими нечеловеческими завываниями и угрозами. Ему кажется, что как только он покинет дом, они набросятся на него и растерзают. Мир за границами развалин, в которых холодно, уже давно закончилась еда и царит разруха, кажется безопасным островком и единственным способом жизни. 

Но если бы только человек набрался сил и вышел за порог, вышел за границы, которые обрамляют его зрение, и которые являются призмой, через которую он смотрит на мир. 

Если бы только он смог справиться с тревогой и болью, которую несет за собой этот шаг к действию. 

Если бы только он только смог пересилить себя и расстаться с привычными руинами, то он увидел бы, что искаженные ужасные голоса, которые он слышал, на самом деле совсем другие и принадлежат не агрессивным недоброжелателям, а таким же, как и он, людям. 

Он увидел бы, что мир бывает другим, что он не всегда холодный, голодный и несущий голод, одинокий. Он большой и бывает разным. И главное, что каждый человек может сделать для себя — это выйти из развалин и встретиться с этим новым опытом и миром.

Именно такая встреча с опытом, к которому сложно и больно приближаться, который выходит за рамки привычного и безопасного, становится возможностью для психического роста. Он дает инструменты и материалы для строительства новой призмы для осмысления действительности, которая позволяет видеть шире и переживать больше.

Самым важным, что делает для каждого из нас анализ, является то, что он дает возможность посмотреть на себя, мир и окружающих людей другими глазами, дает силы и решимость выйти за границы развалин и изменить свою жизнь к лучшему.

И работа аналитика — это не работа плотника, который строит новый дом, и не работа риелтора, который дома продает. Работа аналитика — это работа проводника, который помогает выбраться из разрухи психического и проходит личный путь человека, тернистый и опасный, вместе с ним. Он не ведет его своим путем и не дает карту, но находится чуть позади, присутствуя и вселяя уверенность, он дает возможность опереться на него, если что-то случится.

Записаться на прием можно по телефону 8-922-113-37-38 звонком или сообщением в мессенджеры.

Почитать о моем опыте и образовании здесь.

А здесь я разместила текст о том, кому не стоит тратить время и деньги на поход к психоаналитику, который может вас заинтересовать.

Подробно почитать о запросах, с которыми ко мне обращаются, и том, как понимает эти проблемы психоанализ, можно ниже:

 




Связаться со мной вы можете:

по телефону +7 (922) 113-37-38 или оставить заявку в форме обратной связи, я обязательно свяжусь с вами в первую свободную минуту.

TOP
На нашем сайте мы используем cookie для сбора информации технического характера. В частности, для персонифицированной работы сайта мы обрабатываем IP-адрес региона вашего местоположения. Используя наш сайт вы тем самым принимаете нашу политику конфиденциальности.
Согласен